Вниз по кроличьей норе

Отчего прослыл я шарлатаном? Отчего прослыл я скандалистом? :(

Терзающий меня "о. бронхит" наконец-то окончательно расшатал мои душевные силы, да ещё, с-собака, грозит в третий раз похерить вымечтанные выходные.

Прибавьте постоянное недовольство мною абсолютно всех подряд, необходимость выучить весь немецкий язык за двенадцать часов, то, что сегодня не рассветало, творческий (пардон) ступор и, главное, стыдные мысли ипохондрического толка :(

Напишите мне что-нибудь хорошее, пожалуйста. По прошествии семнадцати лет я понимаю, что человек из меня получился, прямо скажем, никудышный (зато из меня бы вышел отличный шотландский дикий кот, лепус калифорникус или, скажем, турнепс), но, если во мне основательно покопаться, вполне можно найти что-нибудь неплохое, честно-честно. alphyna как-то раз так и сказала: "Какой у тебя крутой галстук!", а один раз даже: "Какие у тебя клёвые штаны!" Так что видите, нет ничего невозможного, в вас наверняка тоже есть что-нибудь заслуживающее внимания.
Или напишите какое-нибудь дружелюбно-ободрительное письмецо на sestra.pushkin@гмэйл.com — честное слово, мне страшно хочется чепуховой человеческой ласки. Я ведь развлекаю вас в обычные дни почём зря, пишу разные милые девичьи глупости, ворошу свои лохматые мозги, рассуждаю о судьбах мира и пляшу на столах — надеюсь, это кому-нибудь пригождается.
Обращение в первую очередь к людям, испытывающим ко мне слабость непонятного происхождения (друзьям бишь), но, чем чёрт не шутит, вдруг вы просто добрый человек. Мне стало бы получше.

А я в благодарность подниму за ваше здоровье (или за что хотите, но, оказывается, здоровье — действительно важная штука (по Козьме Пруткову, да)) стаканчик. Надо признать, помидорья кровь только выиграла бы от наличия в ней жидкости покрепче, но врачи запретили, всё, всё на свете они мне запретили.

Тоска, одним словом, что ж я растекаюсь мыслию-то.

Между прочим, у меня есть несуществующая книга: на купленной сегодня "The Original of Laura" написано, что она издана в следующем году.
Забавно, правда, что мы в две тысячи девятом можем спросить друг у друга: "И как тебе новый Набоков?" Ну, эээ, теоретически-то можем.

И да, раз страсти по Лауре уже утихли, расскажите теперь и мне, как вы относитесь к поступку Дмитрия Набокова. Я, пожалуй, скорее негативно; но поди удержись от прочтения, если книга уже лежит на столе.

И главное, только посягни на его маскулинность — сразу обида, истерика, слёзы!..

Соперники — собратья по перу.

Ещё, уже с натяжкой, — собратья по опере; но тогда уже скорее сооперники. Например, Пуччини и Массне — сооперники: оба написали по опере "Манон Леско".

Кстати, в одной из олимпиад прошлых годов в тексте с пропусками было сочетание "с_братья п_п_ру" (или примерно так), и какой-то интеллектуал открыл нам новые имена в искусстве девятнадцатого века — собратьев Паппиру.

Правда, похожи на меня и брата Пушкина (он справа, я слева)?


Для сравнения (тут уже наоборот):



Мы тут оба какие-то придурки. Это на стихах-в-кармане, кстати; на фотографии мы уже выбились из сил и меланхолично ждём появления новых любителей ламинированных карточек. Качество нехорошее, мягко говоря, но зато из наших голов вылезают Ромул и Рем, что символично.

Четвёртая власть пугает меня, господа!

Через десять дней во мне проснулся здравый смысл, и я пошла к врачу. У самых дверей поликлиники встретила одного старого, уже почти забывшегося знакомого.
– Ты туда зачем? – кивает на поликлинику, из которой доносятся рёв детей и запах ватрушек. У них там, видите ли, свои фирменные ватрушки; именно поэтому запах творога у меня прочно ассоциируется с кровью и тошнотой.
– Да вот, – отвечаю, – разболелась непонятной болезнью, ночами не сплю, о человечестве думаю: как оно там? Людей пугаю, кости из лица торчат.
– Так это тебя из-за болезни так обстригли? – спрашивает.
– Нет, – говорю. – Для красоты.
И эдак суховато, знаете, бровь приподнимаю: мол, бестолочь ты всё-таки, Сергей Сергеевич, и никогда мне особо не нравился, да и харя у тебя, как комод.
– Ну, коли для красоты, – как-то неопределённо выразился он. – Для красоты можно.

Врача, впрочем, как всегда на месте не оказалось.

Вот я недавно написала пост о водке, упомянув в нём на свою беду ингаляторы, и получила сполна: родители простонали мне все уши жалобами, что я своим кашлем никому не даю спать, и заковали меня в водочный компресс. Бессмысленный перевод продукта, впрочем, как и ожидалось.

Мой маленький домашний Солярис.
(Тут мне бы хотелось процитировать одно место из курёхинского "Аль-Кальдбар буги", но, чёрт возьми, чтобы это сделать, нужно слегка перевернуть мироздание.)

Меж тем ввиду неприятно (и неожиданно) затянувшейся болезни меня начали посещать тоскливоватые мыслишки о бренности всего сущего в общем и меня в частности. Другими словами, я сижу ночами сама себе красивая, издаю кудахтающие звуки, профилактически пью красное и думаю о том, что всё говно. Истинный декаданс, м?

Просмотр "Inglourious Basterds" (sic) — истинное удовольствие для любителя послушать разные птичьи наречия (а то и попрактиковать их). Как-никак три основных языка (немецкий, французский, английский) и несколько минут итальянского, звучит лучше Моцарта, право слово.

И всё-таки очень грустно, что в России фильмы переводит кто попало, а не профессионалы. Раньше мне за кино было обидно, ведь книги, думала я, абы кому переводить не дадут, но сообщество sadtranslations убедило-таки меня, что не боги горшки обжигают.

Всегда-то русским кинопереводчикам не хватает либо выдумки, либо вкуса, либо знаний. Например, выражение "fuck a duck" в субтитрах у Гоблина обозначено просто — "ебать мой хуй". "Ебать мой хуй" — это, конечно, замечательно, но согласитесь, что в наше время уже как-то невыразительно. Цивильная же версия перевода, которую мы слышали в кинотеатре, — "бляха-муха"; задорно, но, тем не менее, отвратительно.
Да о чём тут вообще говорить, если в том же "New York, I Love You" west оказался востоком.

Пользуясь случаем, хочу сказать, что Тарантино не только талантливый режиссёр, но и актёр видный: замечательно справился с ролью оскальпированного трупа.

brat_pushkin недавно вернулся из Икеи: глаза горят, руки трясутся, губы подёргиваются. Рассказывал про карты мира размером с трёх китов и одну черепаху и мраморные ступки.

Кстати, медведь всея Руси призвал нас на форум какой-то там очередной молодёжи. С одной стороны, звучит всё это премерзко (могу дать ссылку на статью об этом мероприятии), и вообще, ой-вэй, позор на мои седины, а с другой – лишний раз в Москву за красивые глаза съездить хочется. Тем более что красивых глаз у нас целых четыре штуки, а значит, скучать не придётся.

Опыт прошедшей недели показал, что где бы ни стояла отметка 40 — на термометре ли, на дорожном знаке — ничего приятного за нею ждать не стоит. Не ходите туда. Там, кажется, не ловит мобильная сеть...

Так было мне, мои друзья, и кюхельбекерно, и тошно.

Уйду, пожалуй, к цыганам. Понимаю, что страшно банально, но всё-таки

Мне снилось существо, которое на солнечном свету было мужчиной, а в тени становилось женщиной; из-за этого у него были нешуточные проблемы в интимной сфере. Вопрос незадёрнутых штор в его доме стоял необычайно остро.
В том же сне меня существо с женой угостили человечиной; премерзко, надо сказать, даже с майонезом.
____

Всё-таки brat_pushkin мне настолько брат, а я ему настолько сестра, что неуловимо приятный налёт извращения в наших отношениях иногда присутствует.

Водка "Эталон" — она особенная, для интеллектуалов. Если вдумчиво посмотреть на этикетку (а рано или поздно наступает момент, когда вам хочется вдумчиво посмотреть на этикетку), можно заметить нечто сколь любопытное, столь и трогательное.

Люди, которые обдумывали внешний вид сосуда, вмещающего в себя чудесное лекарство от боли, горечи и тоски, понимали, что чорт-те кто их драгоценную водку пить не будет. Фруктам, вкушающим "Эталон", необходима пища не только для желудка (водка калорийна, друзья мои, хотя какие вы мне на хрен друзья, право), но и для разума. Конечно, эти самые фрукты (которые, впрочем, довольно скоро превращаются в овощей на инвалидных колясочках) обычно носят с собой необходимую интеллектуальную подпитку — скажем, собрание сочинений Зощенко, или портрет академика Сахарова в медальоне, или "Хорошо темперированный клавир" — подобно астматикам, таскающим всюду ингалятор. Но желание выпить водки настигает нас, господа, порой в самые неожиданные моменты нашей жизни. И остаётся только радоваться, что создатели этанолового эталона подумали о нас. Они раз за разом предлагают нам найти одиннадцать тигров.

Честно говоря, я даже в лучшие свои годы могла найти только десять, но, возможно, это просто добрая шутка.

Однако же, я думаю, что стоит внести некоторые изменения в любимую традицию, а именно начать способствовать развитию не только мозговых извилин, но и вкуса вышеозначенных фруктов. Например, помещать на этикетку картины мастера укиё-э Ёсифудзи Утагавы. Принцип тот же, зато радость глазу и в какой-то степени следование модным тенденциям. "Жапонизм — это так изысканно", — читаем мы в романе одного из классиков современного... затрудняюсь сказать, чего.


А что ещё достойно стать украшением "Эталона", как вы думаете?

Можно было предположить, что затея продолжить линию не лишённого очарования "Париж, я люблю тебя" провалится. И тем не менее хотелось верить, что с городом вроде Нью-Йорка режиссёры вроде Фатиха Акина и Миры Наир не пропадут. Пропали.

Особенно обидно, что фильм хорошо оформлен: классный саундтрек, интересный монтаж. А внутри — невообразимое количество пошлости (во всех смыслах), банальности и просто-напросто глупости, не говоря уж о прямых заимствованиях из первого альманаха (что ничтоже сумняшеся провернул хитроумный израильтянин Атталь. Наверное, сейчас радуется безмерно, что так тонко всех обманул :).
Возможно, дело в том, что в титрах "Нью-Йорка" нет стройных рядов кинематографических гигантов "Парижа". Честно говоря, о большинстве из режиссёров я до сегодняшнего дня вообще ничего не слышала. С другой стороны, поражающий воображение список мэтров "У каждого своё кино" не сделал фильм шедевром.

Нью-Йорк, уверяют нас, состоит из Центрального парка (это не Центральный парк находится в Нью-Йорке — Нью-Йорк в нём; по крайней мере, соотношение парка и города примерно 3:1), Брайтон-Бич и мусорных баков. Сложно показать разнообразие Нью-Йорка настолько однобоко, но создатели, судя по всему, старались. Расстраивают безмерно и истории в духе, прошу прощения, "Американского пирога". Кстати, у актёра Ельчина загадочна не только русская душа, но и физиология: заниматься сексом с женщиной, висящей на ветке, — это, знаете ли, не каждый сможет.

Особо отметить стоит не вошедшие в окончательный монтаж, но показываемые в России короткометражки Звягинцева и Скарлетт Йоханссон. Про Звягинцева могу сказать только одно: мысль, что твоё беспомощное твореньице станет Творением, если вставить в него стихотворение Бродского, из соотечественников следует выбивать палкой. Жид-Медведь к нашим услугам!
А новелла Йоханссон — лучшее, что было сегодня на экране.

Ну и традиционная пятиминутка пускания желчи на публику: быть пацифистом не всегда хорошо. По-моему, пора создавать кинотеатр с фейсконтролем. Без попкорна, естественно, зато с субтитрами. :)

Закатывать — прятать под кат.

Кстати, я искренне убеждена, что если без прилюдных истерик в интернете никак не обойтись, то их непременно нужно закатывать.

http://twitter.com/sestra_pushkin

Хотелось мне давно написать про Набокова, да только много уже про него написано, ни к чему плодить сущности. Я просто распишусь в любви к нему и призову всех его читать и чтить.
И заодно парой любимых цитат из "Отчаяния" поделюсь. Из отчаяния.



Набоков как-то даже трогателен в своём самодовольстве. Вот что он пишет в предисловии к американскому изданию: "В книге масса увлекательных разговоров, читать же последнюю сцену с Феликсом в зимнем лесу — одно удовольствие". И не поспоришь ведь — действительно одно удовольствие! На кульминации этой сцены у меня даже горло перехватило, так превосходно написано.

Интересно, что фамилия "Набоков" у меня почему-то ассоциируется с какими-то цветами; и "Бунин" — тоже. Разгадать сие я не в силах.

Вообще-то мне приятнее думать, что фильм "Пределы контроля" мне не понравился потому, что внешность Исаака де Банколе вызывает у меня ужас. Хотя дело в том, что я просто видела уже всё это: в фильмах цитируемых режиссёров (знаете, постмодернизм в последние пару лет мне надоел даже больше, чем Петропавловская крепость), в фильмах самого Джармуша. Это хорошо, это даже в каком-то смысле безупречно (поклон Кристоферу Дойлу), и при этом — скучно.

Намеренно или нет, но некоторые моменты настолько похожи на Линча, что мне даже становилось жутковато. Взять хотя бы сцену, где Банколе с лицом Свиборга смотрит, как танцуют фламенко (или что там в Испании танцуют?) — перед глазами лично у меня стоит клуб "Силенцио". Я всё же думаю, что это скорее мои кинематографические фантазии, но герои фильма сами говорят: "Включи своё воображение".
Из-за линчевского настроения в первые часы бросаешься штурмовать загадку; но загадки как таковой и нет. Просто типично джармушевская, типично "мертвецкая" аллегория: бессмысленность, напрасность, многозначительная глупость происходящего (не на экране, а в принципе).

Конечно, можно вспомнить забавно-грустную и поучительную, как Лев Толстой, историю "Мертвеца": после премьерного показа в зале стояла тишина, и только какой-то француз крикнул: "Джим! Это же дерьмо!". И всё равно я не люблю, когда режиссёр начинает любовно шлифовать одну и ту же тему. Хотя горячим поклонникам Джармуша, к которым я некоторое время назад относила и себя, наверняка понравится. Возможно, что во всём виновата чуждая мне эстетика (которую я, как вы, возможно, помните, в искусстве ставлю выше этики).

Интересно ещё: неужели Испания и правда такая, как в фильме? У меня в голове был совсем другой образ. Зелень, солнце, шум, мощёные мостовые, крутые улицы; Севилья ранит, Кордова хоронит и так далее в том же духе. Когда я увижу Испанию, друзья? Сегодня мне даже счёт принесли в книге Лорки.

Сегодня в туалет одного кафе зашли две загорелые девицы и, увидев меня у умывальника, громко выразили сомнение в том, что он женский. Даже вышли и ещё раз осмотрели табличку на двери.

Хоть расти волосы, хоть не расти, результат один. Наверное, папа очень хотел мальчика. Ещё одного.

vanmeetin в Москве организовал вот такую замечательную вещь — stih_v_karmane.

А brat_pushkin решил, что Петербург ничем не хуже первопрестольной, поэтому я и он в пятницу 6 ноября с шести вечера до десяти будем ждать питерцев в ресторане "Мама Рома" (Малая Конюшенная, 4/2). Там Андрей выдаст желающим порцию заламинированных карточек со стихами Бродского, Мандельштама, Блока и Маяковского, с которыми можно будет делать всё что угодно, желательно всё-таки в рамках приличий. Лучшее, что вы можете сделать, — это разложить стихи по разным местам, где их много кто увидит. Увидит и возрадуется. Вот так, например. Пытаться попасть Мандельштамом в чижика всё-таки не советую.

Вот здесь подробно расписан план действий. Заодно неплохой повод развиртуализироваться :) Одна только просьба: если вы подойдёте и скажете "привет, я Петя!", рискуете увидеть в моих глазах смятение, перерастающее в ужас. Представляйтесь ником.
Нас двоих, если мы с вами не знакомы, можно узнать по синякам под глазами и салатовому оттенку лиц. Учёба и бедность, друзья.

Ах да: карт-бланш на распространение информации. Подпись. Число. Пятно от кружки.

Просыпаешься, а он тебе "Господи, мои штаны!" и все интернетики разворошил.

И с чего бы такая нежность?

Ревизия подарков показала, что мои друзья считают меня непрошибаемым книжным червём. В связи с этим мне хочется написать что-то вроде "фырфырфыр".

Мы баловались тем, чего нет у богов; в итоге левое плечо расцарапано, правая рука вся в кровоподтёках, рёбра ноют, воспоминания волнуют.

Господи, я люблю весь мир, а весь мир любит меня.
Кроваааатка ^_^

Прохожу мимо телевизора, а младшая сестра смотрит какой-то сериал про русалок.



И я, успев не только одобрительно покивать головой, но и сделать себе великолепный сырно-копчёно-лососёвый бутерброд и даже надкусить его, начинаю понимать, что что-то тут не так. Завтра будет год как они русалки! Дуры земноводные.

А лосось в виде плавленого сыра даже съедобен, если не думать, что это лосось. Как закуска, полагаю, вполне.

Upd. Болваны! На самом деле там было "завтра будет год как мы русалки". С пятого класса не люблю делать транскрипции, так что просто произнесите это вслух.

Сегодня какие-то необычайно забавные новости культуры. Вот, например, о новом Ван Сенте: "По замыслу режиссёра, это будет фильм о взрослении юноши и девушки, которые постигают этот мир и постепенно задумываются о смысле жизни и о смерти." Смысл жизни и смерть, безусловно, занимают первое место в списке волнующих человечество тем, да и Ван Сент режиссёр весьма себе эдакий, но зачем все фильмы снимать об одном и том же? :) Кстати, если бы в его фильмах не было подростков, он бы точно вскарабкался на место повыше в списке моих любимых режиссёров. Подростки — это ужасно.

Также ньюсруком сообщает, что на обложке журнала Playboy будет мультяшный персонаж. С нетерпением жду появления фурей и юрей на развороте. Кстати, в какой-то из "Колонок редактора" Нью-Йоркера Сергей Довлатов писал, что Playboy — журнал с великолепной прозой и тонким юмором. Скажите, господа, там до сих пор великолепная проза? Я бы в таком случае даже не поленилась прочесть какой-нибудь номер.

Заинтересовал и Веббер, который представил публике продолжение "Призрака Оперы" под названием — господи, за что? — "Любовь не умирает никогда". Я ни секунды не сомневаюсь в том, что всё это подстроили высшие силы, пронюхавшие, что я наконец-то додумалась прочесть оригинальный роман Гастона Леру. Пока что я на середине книги и чётко сформулированного мнения не имею, но обещанного в аннотации не-покидающего-до-последней-страницы-напряжения до сих пор не чувствую. Возможно, у меня странное чувство юмора, а может, это просто очень смешной роман, но читать его легко и приятно. Одно меня тревожит: очень уж странно, когда о музыке написано словами. Кстати, совсем недавно мне довелось читать и роман о живописи — не менее непонятное чувство.


Ну и напоследок: с выставки человеческих органов украли лёгкое курильщика. За возвращение пропажи обещают две тысячи долларов, что наталкивает меня на странные мысли о моих лёгких, которых зачем-то два, и о моих карманах, которые почему-то пусты. Ну вы поняли.